Макс живёт в просторной квартире в центре Москвы. У него есть всё, что только можно пожелать в шестнадцать лет: новая техника, брендовая одежда, личный водитель, который возит его куда угодно. Но при этом внутри у него пусто. Он ходит по огромным комнатам, смотрит в телефон и чувствует, что никому по-настоящему не нужен.

Его мама - человек, которого в новостях называют «влиятельной фигурой». Она возглавляет комитет по семье и детям в Государственной думе, почти каждый день даёт интервью, встречается с чиновниками, готовится к выборам. Дома она появляется редко, а если и появляется, то с папкой бумаг или с телефоном у уха. Макс уже привык, что самые важные разговоры с ней проходят через закрытую дверь кабинета или через сообщение в мессенджере: «Будь готов к восьми, едем на ужин с партнёрами».

Она давно решила, как сложится его жизнь. Сначала лицей с углублённым английским и экономикой, потом МГИМО или ВШЭ, потом стажировка за границей, потом работа в крупной компании или в госструктуре. Всё расписано по годам, как маршрут в навигаторе. Только вот сам Макс в этих планах будто и не участвует. Его мнение никто не спрашивает, да он уже и сам почти перестал его иметь.

Иногда он смотрит на мать, когда она сидит за столом в гостиной и быстро печатает что-то на ноутбуке. Хочет подойти, сказать что-нибудь настоящее, но слова застревают. Он боится, что она посмотрит на него так, как смотрит на подчинённых, когда те докладывают что-то не по плану. Поэтому молчит. Уходит в свою комнату, включает музыку в наушниках и сидит в темноте, пока за окном не загорится утренний свет.

Но внутри него уже давно тлеет что-то горячее и беспокойное. Это не просто подростковая тоска. Это ощущение, что если сейчас ничего не изменить, то дальше будет только хуже. Он чувствует, что горит. Не метафорически - по-настоящему горит, как будто внутри кто-то разжёг маленький костёр и подбрасывает в него всё новые ветки обид, одиночества, злости.

Однажды вечером, когда мама снова уехала на очередное мероприятие, Макс сидит на кухне и смотрит на холодный ужин, который оставила домработница. Тарелка с котлетами и гречкой выглядит как насмешка. Он вдруг понимает, что больше не может так существовать - тихо, правильно, по чужому сценарию. Что-то должно сломаться. Или загореться по-настоящему.

Он не знает пока, что именно сделает. Может, сбежит из дома. Может, скажет ей всё, что копилось годами. Может, просто уйдёт гулять ночью по Москве и не вернётся до утра. Но в этот момент он впервые за долгое время чувствует, что живой. И этот огонь внутри уже не пугает. Он греет.

Макс ещё не герой и не бунтарь. Он просто уставший мальчик, который хочет, чтобы его наконец услышали. И, возможно, впервые в жизни он готов сделать так, чтобы его голос стал слышен. Даже если для этого придётся поджечь всё, что так аккуратно выстроила вокруг него мать.